Пробегавшие мимо пригорка подростки с любопытством поглядывали на школьную скамейку, наполовину скрытую соснами. Вот уже почти час четверо семикласников взахлеб что-то рассказывали какому-то здоровенному шкафу. Рассказчики волновались, жестикулировали, тыкали друг друга в разные места. Иногда, увидев кого-то на дорожке, они показывали на него пальцами и снова торопливо говорили.

Постепенно весть о триумфальном возвращении Хоршева разнеслась по школе. До всех стало понемногу доходить — о чем идет беседа на скамейке. Территория вокруг нее стала подозрительно быстро пустеть. И вскоре по школьным дорожкам бегала одна лишь невинная малышня...

Еще пятеро ребят этим погожим деньком бродили по парку. В отличие от предыдущих, настроение у них было совсем не радужное.

— Так что делать-то будем, пацаны?

Индин вопросительно смотрел на свою свиту. Шарков пожал плечами.

— А фиг его знает! Думаешь — он полезет?

— Я думаю, он спецом для этого и подкатил.

— Да ладно вам! Нас пять человек! — Кутьян покрутил кулаками. — Завалим Дрюньку!

— Конечно завалим! Как два пальца обоссать!

— А вон они, вона!

Перед глазами приободрившихся блатных предстала скамейка, на которой их враги вели «военный совет».

— Вадя, это они ведь про нас ему гонят!

— Ага, точняк. Ну что, подойдем побазарить?

— Пошли, а то подумают, что мы забздели.

Они медленно поднялись на пригорок и подошли к скамейке. Наступило молчание. Четверо «обиженных» испуганно сжались. Хоршев в упор разглядывал «гостей». Его лицо кривила нехорошая усмешка.

— Ну что, здорово, Андрюха!

Тот лишь сплюнул сквозь зубы и продолжал молчать. Индин почувствовал неприятную слабость в ногах. Он оглянулся на своих напарников.